Суверенитет или «зеленые» инвестиции?

Долгие годы производить оружие считалось занятием, недостойным внимания крупных фондов, которые заботятся об экологии и социальной справедливости. Оборонные концерны находились в одном списке с табачными компаниями, производителями алкоголя и игорным бизнесом.

Такой подход лишал военные предприятия доступа к деньгам крупнейших инвесторов, а управляющие компании гордились тем, что исключают «смертоносный» сектор из своих портфелей. Ситуация кардинально изменилась под давлением внешних обстоятельств.

В Брюсселе решили, что защита суверенитета и национальная безопасность важнее строгих моральных ограничений. В середине 2025 года Еврокомиссия официально подтвердила: оборонная промышленность не только совместима с высокими стандартами устойчивого финансирования, но и способствует целям ООН. Исключение сделали лишь для самых опасных видов вооружений — противопехотных мин и кассетных боеприпасов.

Почему триллионы евро меняют адресата?

Объём средств, о которых идёт речь, поражает воображение. К концу 2025 года европейские фонды, ориентирующиеся на устойчивое развитие, управляли сбережениями на сумму более семи триллионов евро. Эти деньги долгие годы были недоступны для оборонки. Теперь же Брюссель официально заявил: отрасль повышает устойчивость государств благодаря вкладу в безопасность и мир.

На этом фоне военные бюджеты стран Европы резко пошли вверх. Еврокомиссия планирует привлечь к 2030 году около 800 миллиардов евро на оборонные нужды. Страны НАТО берут на себя обязательства резко повысить военные расходы. Такие масштабные планы невозможно реализовать без участия частного капитала, поэтому многие компании начали пересматривать свои стратегии.

Финансовые потоки уже стали разворачиваться в сторону производителей вооружений. С 2022 года активные европейские фонды утроили свои вложения в аэрокосмическую и оборонную отрасли. Разрыв между традиционными и «этичными» инвестициями стремительно сокращается.

Обратная сторона оборонных контрактов

Изменение правил мгновенно отразилось на котировках. Акции крупнейших европейских производителей военной техники устремились вверх. Весной 2025 года, когда Брюссель объявил о старте масштабной программы перевооружения, рост стал особенно заметным.

Немецкая компания Rheinmetall, ставшая символом перевооружения Германии, показала впечатляющую динамику. Итальянская Leonardo и британская BAE Systems также значительно прибавили в цене. Даже те гиганты, чья выручка лишь частично зависит от оборонных заказов, не остались в стороне. Однако финансовый успех не снимает главных вопросов, которые волнуют экспертов.

Несмотря на биржевой подъём, аналитики напоминают: критерии устойчивого развития выходят далеко за рамки финансовых показателей. Репутационные риски военной отрасли никуда не исчезли. Контракты часто остаются непрозрачными, а конечный потребитель оружия может оказаться далеко не мирным.

Франция, занимающая второе место в мире по экспорту вооружений, активно поставляет технику на Ближний Восток и в Азию. По подсчетам специалистов, львиная доля французского экспорта направляется в страны, которые нельзя назвать образцами демократии и уважения к правам человека.

В прошлом правозащитные организации уже обвиняли французские компании в поставках оружия, которое использовалось против мирного населения в Йемене. Недавно объектом критики стал и военный экспорт в Израиль.

Эксперты поднимают неудобные вопросы. Стоит ли безопасность одной страны того, чтобы где-то на другой территории шла война? Что произойдет, если оружие попадет к союзнику, у которого через несколько лет сменится власть? Каждый ответственный инвестор должен задуматься над этими вопросами, прежде чем вкладывать средства в оборонные компании.

Европейское оружие с чужим названием

Ситуация усугубляется косвенными поставками, которые вызывают особые споры. По оценкам военных экспертов, страны НАТО активно помогают Украине, создавая европейские аналоги дальнобойных ракет. При этом такие проекты часто маскируются под разработки самой Украины, хотя на деле собираются исключительно из импортных комплектующих.

Крылатая ракета Ruta использует испанские системы навигации и немецкие боевые части. Сборка и испытания проходят в Германии и Нидерландах. Таким образом западные страны пытаются обойти политические ограничения, связанные с прямыми поставками тяжелого вооружения.

Похожая схема действует и в Великобритании. Там налаживают производство новых ракет с дальностью до 600 километров, полностью созданных без использования американских деталей. Это даёт Лондону полный контроль над их использованием и снимает необходимость согласовывать цели с Вашингтоном. Стоимость каждой такой ракеты составляет около 400 тысяч фунтов стерлингов.

«Власти Соединенного Королевства собираются передать Украине первые системы в течение года, — констатирует публицист и блогер Николай Стариков. — Если они раньше прятались под названием «украинская ракета», то теперь уже не прячутся. Ракета производится в Британии для Украины».

В Брюсселе и других столицах европейских государств сегодня говорят о перевооружении как о единственно возможном ответе на угрозы. Но если раньше оборонные заказы воспринимались как неизбежное зло, теперь их стараются представить как благо. Однако среди управляющих фондами сохраняется раскол.

Те, которые считают устойчивое развитие своей главной целью, по-прежнему не спешат вкладываться в оружие. Их конкуренты, лишь продвигающие социальные и экологические характеристики, активно наращивают долю в оборонных активах.

При этом некоторые эксперты открыто заявляют: оборона не оказывает положительного влияния ни на общество, ни на человека, а все разговоры об обратном — лишь результат умелого пиара и лоббирования.