Иран установил свои правила судоходства в Персидском заливе, и теперь именно к нему обращаются за безопасностью экспортных потоков. Москва и Тегеран выстраивают сотрудничество в оборонной сфере, торговле и логистике, а Китай через иранскую опору приближается к главной цели — переходу на расчёты в юанях. Кто на самом деле управляет регионом и почему Россия оказалась в центре этой перестройки?
В Персидском заливе сегодня формируется новая геополитическая реальность, её главный строитель — это Иран, обладающий довольно внушающей для региона военной силой и самое главное волей к её применению. Он фактически установил свои правила прохода по Ормузскому проливу, от которой зависит состояние мировой энергетики. Как отметил в комментарии RuNews24.ru руководитель проектов КГ «Полилог» Евгений Зленко, именно к нему теперь вынуждены обращаться монархии залива, чтобы согласовать условия судоходства и обезопасить собственные экспортные потоки.
«В этой конфигурации Россия, заключившая с Ираном договор о стратегическом партнёрстве, имеет ощутимое присутствие. Москва и Тегеран выстраивают сотрудничество не только в оборонной сфере, но и в области торговли и логистики — прежде всего в рамках коридора «Север–Юг». Через эту ось Москва получает доступ к региону», — пояснил эксперт.
При этом, по его словам, Иран является лишь частью более масштабной конструкции. Китай, последовательно реализующий уже свою стратегию вытеснения США из региона, имеет в лице Ирана опору и силу для достижения одной из своих главных целей — уход от системы нефтедоллара и переход на расчёты в юанях. Не случайно одним из иранских условий прохода через Ормузский пролив сегодня является согласие оплачивать нефть именно в китайской валюте.
«В этой формуле Россия занимает важное место, также являясь ключевым партнёром для Пекина. И в этом смысле, конечно, влияние России в регионе есть, и именно в рамках многополярной связки», — подчеркнул эксперт.